В Европе новый писчий материал начинает вытеснять пергамен с 14 века. Делали его тогда из хлопчатобумажного тряпья ручным способом. Промытое и из­мельченное тряпье замачивали в растворе гашеной извести для отбели­вания, отжимали, замачивали в воде и промалывали.

Студенистую массу зачерпывали специальным металлическим ситом. Часть воды уходила через отверстия сита, оставшуюся бумажную массу вытряхивали, прес­совали и просушивали, проклеивали желатином. На Руси до 14 века пользовались берестой и пергаменом. Березо­вую кору для увеличения мягкости кипятили в воде и сушили.

Буквы выдавливали костяным или металлическим писалом. Чернила почти не применяли. В распоряжении современного каллиграфа много сортов бумаги: ватман, верже, мелованная, торшон... По грубой, зернистой бумаге (например, торшон) писать с непри­вычки трудно.

Для фактурной поверхности характерны прерывистость, живописность штриха. Возможно и довольно четкое письмо, если, поль­зуясь жестким пером, осторожно «взбираться» на каждый бугорок и также медленно опускаться вниз. Гладкая, мелованная бумага хороша тем, что небольшие погрешно­сти в письме на ней легко устранить выскребанием.

Вообще же исправ­лений стараются избегать. Каллиграфы Востока правили буквы в исключительных случаях, и только пером. Подчистка ножом считалась кощунством: «Каллигра­фы — не хирурги!» Плохо сформированную букву уже не поправишь — она выглядит фальшивой. Однажды, допустив в тексте ошибку, голландский мастер Херрит Нордзей, не мудрствуя лукаво, просто зачеркнул ненужное, да сделал это так изящно, изысканно, что исправление украсило рукопись (ил. 118).