Сейчас каллиграфы раскололись на два лагеря: одни ратуют за широкое перо в быту, другие (их большинство) за «опальный шарик». И ничего тут не поделаешь. Как воздушный шар не заменит нам совре­менный авиалайнер, так широкому или острому перу не по силам сопер­ничать в повседневности с шариковой ручкой. У представителей каж­дого из этих направлений есть примеры и прекрасных, и весьма по­средственных образцов письма.

Как же быть? Однозначного решения вопроса здесь нет. Как нередко случается, в двух, казалось бы, исклю­чающих друг друга позициях есть золотая середина. Становление почерка начинается в школе, и важно было бы начи­нать с чистописания, вернее сказать, с правильнописания: изучать буквенные формы и закономерности их образования шариковой ручкой. Чистописание в школах отменили — «шарик» не пачкает, чернильные пятна и промокашки канули в Лету.

А кляксы бывали такими живописными! Заметьте: иногда перо свибрирует — только брызги летят, а каллиграф старой закваски не спешит бранить инструмент. Мало того, прицелится хорошенько да пятно-другое еще и специально посадит.

От ученика моих школьных лет такого мастера отличает одно: он знает, в каком месте, где и когда и при каких обстоятельствах клякса будет уместной. Удачно иллюстрирует это маленькое отступление эскиз диплома для выпускни­ков таллиннской школы шрифта, оформленный Виллу Ярмутом (ил. 245). Целесообразно ввести в школьную программу и предмет шрифтоведения, познакомить учащихся с основными типами шрифта, дать первые навыки письма в технике ширококонечного инструмента. Известный художник и педагог Херрит Нордзей обучал каллигра­фии детей в возрасте восьми — десяти лет.